Отдых в Испании
Всё о Испании

О правах в Испании

О правах, царивших наверху франкистской пирамиды власти, говорит и такой факт: никто из министров не знал заранее, о чем и в каких выражениях ему придется говорить. Проекты всех речей обязательно представлялись на предварительный просмотр адмиралу, и окончательные варианты с внесенными поправками выдавались каждому оратору непосредственно перед выступлением.
Министры рассаживались по обе стороны длинного стола, во главе которого в большом кресле, как на троне, восседал диктатор. Чтобы казаться выше, Франко подкладывал под себя подушку. Только возвышаясь над всеми, он чувствовал себя настоящим хозяином положения. Карреро Бланко занимал место поблизости от каудильо и, когда тот начинал говорить, внимательно следил за выражением лиц собравшихся. Как-то он заметил, что во время выступления Франко один из министров... рисует. На следующий же день провинившийся был снят со своего поста.
Между тем сам адмирал постоянно занимался тем же. Это было, так сказать, его хобби.
Лебедь достает из папки несколько фотографий и передает их нам. На снимках — какие-то документы, испещренные карандашными рисунками.
— Карреро Бланко имел привычку все время что-то малевать па официальных бумагах,— продолжал свой рассказ бывший тайный агент.— И мы, работавшие с ним долгие годы, научились определять по этим рисункам его настроение. Если он был в хорошем настроении, карандаш выводил смешные рожицы, если в дурном — стрелы, прямые линии или абстрактные геометрические фигуры.
Диктатор безгранично доверял своему самому старому приятелю. Они познакомились еще в далеком 1929 году. В то время Карреро, несмотря на молодой возраст, командовал кораблем. Франко, хотя и был старше, оказался у него в подчинении. Командиру корабля пришелся по вкусу офицер, не скрывавший своих ультрареакционных взглядов в момент, когда дни фашистской диктатуры правившего тогда Испанией генерала Примо де Ривера, отца основателя фаланги, были уже сочтены. Франко ответил ему взаимностью. Так общность взглядов привела к тесной дружбе, которая стала еще более тесной после того, как, примкнув после победы Народного фронта в 1936 году к франкистским мятежникам, Карреро Бланко «прославился» жестокостями по отношению к пленным республиканцам.